Новые статьи на сайте. Обновления каждый понедельник!

  • Фоторепортаж с юбилейного вечера в школе села Полом. 180 лет!

    Фоторепортаж с юбилейного вечера в школе села Полом. 180 лет!

    Прошедшей зимой, 3 февраля 2018 года, в Поломской школе состоялась встреча выпускников на юбилее к 180 - летию со дня ее открытия. Предлагаю посмотреть небольшой фоторепортаж. На встречу приехали выпускники разных лет. Read More
  • 375 лет селу Филиппово!

    375 лет селу Филиппово!

    Село Филиппово расположено на правом холмистом берегу р.Филипповки, которая около села имеет крутую излучину. 10 июня его жители отметили 375-летие своего села. Каким был этот день можно посмотреть на фотографиях Майи Ефремовой. Read More
  • Православный портрет Кирово-Чепецкого района.

    Православный портрет Кирово-Чепецкого района.

    Церковь в честь святого благоверного князя Александра Невского станция Просница. Read More
  • В гостях у Веры Дежуриной. В Проснице.

    В гостях у Веры Дежуриной. В Проснице.

    Что нужно чтобы жить в деревне? 1) Родиться в городе.  2) Получить высшее образование, став выпускницей сельскохозяйственной академии. 3) Выйти замуж за любимого человека. 4) Купить домик в деревне, родить детишек и… 5) Чувствовать себя счастливой на всю жизнь в окружении тех, к кому привязан всем сердцем.   Знакомьтесь - Вера Дежурина. Read More
  • Хаски и снежный февраль.

    Хаски и снежный февраль.

    Стоит такая жара - в самый раз вспомнить ослепительный снежный февраль и катание на хаски! Уух, просто дух захватывает! Read More
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Каринторф. Годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945

Автор: Майя Ефремова. Опубликовано в Мир вокруг

        После Великой Октябрьской социалистической революции в Вятской губернии (Кировской области) началось развитие электрохозяйства. Исследовалась топливная  база, намечались места строительства государственных районных электрических станций (ГРЭС). Первые исследования Каринского торфомассива производились Наркомземом в 1927 – 1929 гг.  Дополнительные исследования были произведены в 1935 г. «Ленгипроторфом». Исследования показали: «Общая площадь массива в границах промышленной залежи - 6911 га, запас абсолютно сухого торфа 17425 тыс. тонн. Массив расположен в междуречье Чепцы и Вятки.

         Начало строительства Каринского торфопредприятия относится к концу 1932 г. С 1933 по 1940 гг. строительство шло медленными темпами. Форсировать строительство  начали в 1941 г. по решению Государственного Комитета Обороны, как топливную базу Кировской ТЭЦ-3.

Министерством  электростанций была поставлена задача уже в 1942 г. начать добычу кускового торфа с применением  элеваторных машин и фрезерного торфа с ручной уборкой тачанками. Строители должны были построить узкоколейную железную дорогу протяженностью 22 км, построить железнодорожный мост через реку Чепца длиной 200 м и необходимый минимум жилищных и культурно - бытовых объектов. В связи с этим все усилия рабочих в 1941 и 1942 гг. были направлены на подготовку полей для добычи торфа, переброску элеваторных машин, локомобилей, тракторов и другого оборудования с торфопредприятия  «Пальцо» Брянской области, «Синявино» и «Назия» Ленинградской области.

Для размещения эвакуированных и  приезжающих на работу квалифицированных кадров и вербованных нужно было построить жилье, производственные здания. В 1941 г. была создана строительная контора «Торфострой» из персонала эвакуированного Московского треста Главстрой, она работала на Первом поселке. На Втором поселке размещалась дирекция торфопредприятия. Гражданское строительство шло одновременно на всех участках, строительство Центрального поселка началось позднее.

 Были выстроены кирпичный завод, каркасно-засыпные бараки, столовые, магазины, школы на Первом и Втором участках, мехмастерская, детские ясли, перевезены крестьянские дома из села Карино Слободского района, временный клуб на Первом участке.

         Летом 1942 г. были добыты первые 14,7 тыс. тонн кускового и 1,3 тыс. тонн фрезерного торфа. Фрезерование торфа осуществлялось боронами в прицепе к трактору СХТЗ «Натик», ворошение вручную – граблями, волкование – движками, уборка – тачанками, штабеля оправлялись вручную лопатами. К июлю 1942 г. были построены железнодорожные пути,  мост через реку Чепца. 14 декабря 1942 г. состав из 10 вагонов доставил на ТЭЦ-3 первые 80 тонн торфа.

В 1943 г. началась добыча гидроторфа. Гидравлический способ добычи хотя и был частично механизирован, но тяжелых ручных работ было много. Особенно трудно приходилось карьерщикам: в специальных спецовках приходилось работать по пояс в холодной воде, отбрасывать мелкий пень, чтобы его не засосало торфососом. На точках розлива гидромассы труд был не легче: вручную делались бровки, перекатывались и соединялись массопроводные трубы. Под большим давлением торф размывали, загустевшую гидромассу вручную цапками разрезали на кирпичи, которые после сушки укладывали в змейки, в клетки, в поленницы, а затем корзинами высушенный торф укладывали в штабеля и грузили в вагоны.

Техники было мало. По сохранившимся документам, в 1944 г. на предприятии было 8 гусеничных тракторов (2 не работали), 22 колесных трактора (из них годных к эксплуатации 15), 5  элеваторных машин, 5 торфососных кранов, 2 автомашины.

         Для работы требовалось большое количество рабочих. Поэтому на трудовой фронт в Каринторф было мобилизовано большое количество людей из районов Кировской области,  из Средней Азии, из Тамбовской области, из Удмуртии и Мордовии. Для размещения рабочих было построено в 1943 г. на Втором поселке 5 каркасно - засыпных общежитий, на Третьем поселке - 8, а на Центральном 24 барака ташкентского типа. При двухэтажных нарах в одном бараке размещалось 96 человек. В здании строящейся школы на Центральном поселке до 1945 г. также жили сезонные рабочие. По сохранившимся данным в 1946 г. сезонных рабочих на предприятии было около пяти тысяч человек, в 1944 г. – четыре тысячи, в 1951 г. работало 2106 человек. С 1945 г. предприятие прекратило добычу торфа элеваторным способом, с 1957 г. прекратило добычу гидроторфа и только с 1962 г. полностью отказалось от завоза сезонных рабочих и перешло на работу с постоянными кадрами.

В военные годы население поселка Каринторф было многонациональным. Как отмечают старожилы,  было своеобразное распределение работ. Например,  работой для вербованных татар было прокапывание валовых и картовых канав (до сих пор существуют эти канавы). Все работы по подготовке канав выполнялись вручную. Это была тяжелая работа. Только в первом полугодии 1943 г. были прорыты валовые и картовые канавы общим объемом 150.000 куб.м. Бригада татар состояла из 25 человек. Они умели работать, умели и отдыхать. Питались всей бригадой (общим котлом), не поодиночке. Один раз в неделю покупали барана, прямо на улице разводили костер и в котле варили еду.

Молодые девушки из Мордовии работали на гидроторфе. Вспоминает Исакова Татьяна Ионовна: «У нас в деревне жили очень бедно. Когда приехали вербовщики, поехала вместе со всеми. Тяжело было, по шею в ледяной воде приходилось стоять. Но зато были паек, мануфактура и два чугуна за хорошую работу дали – в свою деревню я царицей въехала».

Девушки из Удмуртии работали на погрузке торфа. Для работ по подготовке полей розлива  гидроторфа зимой 1943 г. было завезено 700 человек из Средней Азии и 400 человек из Тамбовской области. Узбеков разместили в бараках на Центральном поселке, это место получило народное название «Ташкент». Узбеки были одеты в длинные халаты, тюбетейки. Рано утром  мулла созывал всех на молитву, молились прямо на улице. Как отмечают старожилы, узбеки работали неохотно: «В основном узбеки грузили песок на платформы. Надо нагрузить четыре платформы, а они лопатку бросят и стоят. Торговали  урюком – рубль одна штука. Денежки складывали между кушаками - копили».  Местный климат совершенно не подходил для них,  поэтому  много узбеков умерло, и именно их первыми стали хоронить на кладбище в Каринторфе.

Были в Каринторфе и эстонцы. Это были  спецпереселенцы. Они состояли на особом  учете, их карточки учета хранились в городе Слободском.  Эстонцы  жили на Первом поселке в двух летних (без печек) бараках. В основном это были женщины, они плели лапти, корзины для погрузки торфа, работали на лесозаводе. Были очень умелыми, всем запомнились тапочки из брезента, которые шили и очень красиво вышивали цветными нитками эстонцы, многие девушки научились у них вышивать гладью. Эстонцев никто не охранял. После войны в поселке остались жить четыре женщины – эстонки.

         Весной 1945 г. в Каринторф привезли пленных немцев. О жизни пленных немцев долгое время говорить было не принято. В Каринторфе все знают, что немцы  здесь жили во время войны, что существует немецкое кладбище, что клуб в поселке построен по чертежам немецких инженеров. Тема эта малоизученная, но интересная. Восстановить события 70-летней давности можно только по воспоминаниям очевидцев тех военных лет.

Когда в поселке начали говорить, что привезут пленных немцев (весна 1945 г.), многие думали: «Кто же это такие немцы?» Всем интересно было на них посмотреть. Собирались и ждали на станции. Привезли немцев в нескольких торфяных вагонах, построили и повели строем в зону, на Землянки. В Каринторфе было приготовлено два места для размещения  пленных – на Землянках и на Третьем поселке. Это была территория, окруженная высоким забором с  вышками для часовых и круглосуточной охраной.

С осени 1945 г. для некоторых немцев было определено послабление, их разместили в ташкентских бараках вместо узбеков. Ветераны поселка в своих воспоминаниях единодушны в том, что пленных немцев жалели, к ним не проявляли вражды. Работали пленные на торфополях, в лесу, на строительстве домов и  узкоколейной железной дороги. Их отношение к работе было во многом показательным, работали аккуратно на укладке штабелей торфа, на укладке  шпал, на ремонте техники в механической мастерской. На все работы пленных сопровождал конвой. Немцы были одеты в серые шинели, пилотки, на шее тоненькие серые шарфы, на ногах ботинки.

На Первом поселке пленные работали на укладке песка под шпалы. Их привозили на балластных платформах (деревянный ящик на колесах).  Песок (балласт) грузили и выгружали с платформ вручную, укладывали под шпалы деревянной лопатой, срезанной с одной стороны. Девяткова Афанасия Федоровна, бригадир укладчиков пути, вспоминала: «С нами работали пленные немцы. Посмотрят, как мы рельсы и шпалы носим, говорят: «Не трогайте, мы будем делать. У нас жены так не работают». Рассказывали о женах, показывали фотографии. Жалели мы их. Красивые здоровые мужики, а питание плохое. Всем нужна семья и дом».

Об устройстве лагеря пленных вспоминает Маслова Магфура Нурмухаметовна: «На Третьем поселке лагерь пленных был больше по территории, чем на Землянках. Забор был высокий из кругляка, четыре вышки для часовых, баня с жарилкой, столовая, медпункт, хранилище для овощей, клуб. Мы с девчонками бывали в клубе, нас пропускали по билетам. Внутри клуба было как в музее. На стенах вырезанные из березы фигурки зайчиков, птичек (как обои), поделки из березовой коры, сосновых корней. Была устроена сцена. Немцы показывали концерты: пели песни, читали стихи на своем языке. Кругом чистота».

Любимый музыкальный инструмент у немцев – это губная гармошка. «Заслушаешься, какие мелодии умели высвистывать», - вспоминает Макарова Анна Ивановна, работавшая инструментальщицей в механической мастерской. Долгие годы в вагонном депо Каринторфа висела картина железнодорожного моста через реку Чепца, нарисованная пленным немцем. Многие старожилы поселка отмечают, что население общалось с немцами, многие неплохо  говорили на русском языке.  Многие пленные наверняка в мирной жизни имели профессии, так как жители вспоминают, что немцев приглашали ремонтировать швейную машинку, часы, а один немец работал в транспортном отделе, был деловой и умелый.

         У Клавдии Воробьевой на квартире жили охранник лагеря и немец – портной. Такмиля Сингатулловна Долгоаршинных вспоминает: «Мы жили на Центральном поселке в лесозаводском бараке (построен первым). Однажды папа привел домой немца и насыпал ему в пакет махорки. Папа был 1893 г. рождения, участвовал в Гражданской войне и четыре года провел в плену у немцев».

Интересны воспоминания подростков. Шикалова Венера Гаптуллина рассказывает: «Наш дом находился рядом с немецким бараком. Я была подростком и носила одному немцу картошку. Накопаю в огороде и принесу. Немец погладит меня по голове и покажет рукой, что у него тоже есть такая дочка. Однажды он дал мне немецкий карандашик, тогда это было диковинкой».  Местные жители выменивали у немцев ручки, записные книжки, коврики, шинели, из которых шили пальто.

Но были случаи, когда люди  были жестоки по отношению к немецким пленным.  Молодой техник, у которого брат погиб на фронте, во время проверки нагруженного немцем вагона, провалился в торф, а это означало, что немец схитрил, недогрузил норму. Юноша стукнул немца по лицу – дал пощечину. Немец отвернулся и произнес: «Комрад, это нехорошо».

         На торфополях немцы работали на погрузке кускового торфа корзинами, им давалась норма погрузки. Контролером работала одна очень бойкая девушка из эвакуированных. Обнаружив в вагоне большой пенек (его, конечно, положили для объема), девушка открыла люк и высыпала торф вместе с пеньком. Немец, стоявший рядом, заплакал. Подружкам девушка сказала так: «Вы не знаете, как нас бомбили, они над нами не так еще издевались».

Уфимцева Любовь Васильевна вспоминала такой случай: «Мы, молодые девчонки, шли с работы с торфополей пешком. Впереди шли немцы, они остановились и положили на дороге часы. Мы увидали, заинтересовались, но механик Сысольцев сказал: «Выше ногу!» и все прошли мимо, никто часы не тронул». «По ложному доносу был арестован врач-хирург Каринторфской больницы, - рассказывал Василий Николаевич Мордасов  (арестованный хирург работал до него). – Помимо населения поселка врач лечил военнопленных. А среди пленных были хирурги, и врач у немцев  учился, расспрашивал, беседовал. Это кому-то не понравилось».

Сейчас мы знаем, что  среди военнопленных, находившихся в Каринторфе, были не только немцы, но и венгры, итальянцы, австрийцы, румыны. Дата отъезда военнопленных из Каринторфа точно не установлена: старожилы  указывают на 1946 - 1947 гг. Также говорят, что многие уехали жить в другие районы Кировской области.

         Много военнопленных умерло в лагере. Захоронения проводились там, где находились зоны, то есть на Землянках и на Третьем поселке. «Утром уедут немцы на болото, а обратно на платформе везут умерших, иногда по восемь человек в день», - вспоминает Сысольцева Надежда Павловна.

         Николай Черменин рассказывал, что «когда ребята с Землянок шли утром на уроки в школу, то навстречу им попадались  немцы, которые везли на санках умерших». Раньше немецкое кладбище было огорожено. Сейчас  могил нет, видны редкие холмики. Если не знаешь, что это кладбище, то подумаешь, что это просто природные возвышения. В настоящее время на Землянках установлен памятный знак в память о венгерских военнопленных.

История Каринторфа похожа на множество других населенных пунктов нашей необъятной страны. В то же время она уникальна, с ней связана судьба ее жителей, в нелегких условиях военного времени ковавших победу над врагом. Записывая воспоминания непосредственных участников событий, мы преследовали цель не переделать историю, а сохранить ее для будущих поколений.

Публикация: Кирово-Чепецк: история и современность. Материалы межрегиональной научно-практической конференции, посвященной 60-летию образования города Кирово-Чепецка и 400-летию первого упоминания  погоста Усть-Чепецкого в Дозорной книге вятских городов и уездов (Музейно-выставочный центр города Кирово-Чепецка, 28 марта 2015 г.).

Т.В. Гайсина

Источник информации смотри здесь.

Статьи о Каринторфе:

История становления Каринского торфопредприятия

Моя малая родина - посёлок Каринторф

Каринторф

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить